Евгений Верескун, Яна Верескун« Монастыри Старой Ладоги».
Наш паломнический путь начался не так давно. В самой первой поездке нам читали житие матушки Матроны Московской. Мы-то новоначальные и не знали о ней толком. Особо запомнилось, как матушка вместе с одной благочестивой девушкой были в Кронштадте. И сам праведный Иоанн Кронштадтский обратился к ней со словами: «Вот достойная смена грядет.
Восьмой столп России».
А запомнилось, наверное, потому, что сразу после этих слов стали вспоминать о Сергии Радонежском, Серафиме Саровском, Ксении Петербургской, Оптинских старцах... И как бы сам собой начал вырисовываться наш будущий маршрут: Троице-Сергиева Лавра, Дивеево, Оптина, Москва, Санкт-Петербург, Кронштадт (тогда еще даже не знали где это).
Следующая поездка состоялась только через полгода.
В Петербург собирались давно. Еще год назад подруга из Москвы прислала адрес чудотворной иконы Александро-Свирского монастыря. Думали, может вместе поедем. Потом батюшка посоветовал с нашими семейными неурядицами съездить к могилке Ксении Петербургской попросить помощи.
Решили ехать. Проблема была только в том, на чем добраться, где остановиться и когда выбрать время — в общем проблем было много, но Господь управил. Наш паломнический отдел организовал поездку в Петербург как раз на Рождественские каникулы, переживания отпали сами собой и... сразу появились новые: мужа не отпускали с работы, волна гриппа и, в довершении всего, в паломнической службе сказали, что автобус может не набраться... Происки лукавого, по-другому и не скажешь! До последнего дня сомневались, что поедем. Все на нервах: деньги-то немалые, дорога неблизкая — с такими мыслями и отправились. А тут восемнадцать часов в пути, бессонная ночь, подъем в четыре утра — на свои силы надеяться бессмысленно. Организм, привыкший спать и есть вовремя, выходит из подчинения воли, особенно если её нет. К тому же, с приближением святыни страсти обостряются не только у бесноватых...
Первым пунктом нашего назначения была Александро-Невская Лавра. Как отстояли Литургию не понятно: ноги подкашивались, голова кружилась, зато мысли разбрелись в разные стороны, периодически останавливаясь на одной: «Стоило ли ехать так далеко для того, чтобы усугубить и без того плачевное состояние души?» Но для того чтобы подняться, нужно упасть...
Далее наш путь лежал на Карповку к праведному Иоанну Кронштадтскому. О батюшке мы много читали и слышали. Экскурсовод сразу предупредила нас, что в усыпальницу могут не пустить. Пустили! И вот мы стоим на ступенечках и медленно спускаемся вниз. Вот он батюшка, родной наш заступник, наставник и помощник! Слезы льются по лицу: «Батюшка, мы приехали к тебе! Прости нас! Помолись за нас! Помоги нам, батюшка!» Беспорядочный лепет прерывает строгий голос монахини: «Не задерживайтесь у гробницы. Приложились — отходите!». Пришлось подниматься. Батюшка помог. Слезы горести сменились слезами радости: «Спасибо, батюшка! Спасибо, миленький!» И вот уже словно на крыльях летим на Смоленское кладбище к матушке Ксении.
Народу у часовни видимо-невидимо. Говорят, что это еще мало. Заняли очередь. Проходит несколько минут, мы ни с места. «Да, пожалуй, такими темпами и к закрытию не попадем». Мысли прерывает голос одного паломника:
«Вы что здесь стоите? Наши все уже прошли!» — «Как прошли?! А очередь?» — «Это очередь для тех, кто записки подает, а к раке другая, внутри часовни. Идите скорее, не задерживайте группу!» — «А как же записочки?» — «Записочки можно в иконной лавке подать!» Послушание превыше всего, побежали в часовню. «Нет, ну как же так?! Нужно хотя бы свечки купить! Что же делать?» Пошли в иконную лавку. Там и правда народу поменьше, но всё равно много. Пока отстояли новую очередь, времени прошло немало. Вернулись в часовню. А наш спутник уже беспокоится: «Ну где вы есть?! Идите вперед, там наша женщина стоит, она вас пропустит». Опять слезы наворачиваются: «Да что же это такое? Только зашли, на молитву толком настроиться не успели, а нас уже к гробнице проталкивают, еще и в обход очереди!» С этими слезами и припали к матушке Ксении. Помолились, помазались. Но радость почему-то была неполная. Скорее даже не радость, а сожаление о своей непомерной суетности. Так ведь всю жизнь и получается: хотим быть ближе к Богу, но не можем, то одно мешает, то другое. Вспоминаются чьи-то слова: «Самопознание — начало покаяния». Благодарим Господа за то, что открыл нам глаза на нас самих. Едем на ночлег. А завтра — в Александро-Свирский мужской монастырь.
Ночью поднялась температура, думали, к утру пройдет, но не тут-то было. Ничего, сейчас приедем к преподобному Александру Свирскому, температура — это ерунда, он и не такие недуги исцелял! Да и мы вообще-то о другом просить хотели.
Долго или коротко, приехали в монастырь. Воздух прозрачный! Первым делом отправились к мощам Преподобного. Почтенный старец-смотритель говорит, что обычно мощи не открывают, но для нас сделают исключение. Опять слезы радости, уже на других лицах. Видно, есть среди нас особо достойные, по чьей молитве Господь благоволит ко всем!
Александр Свирский — Боговидец. Сам Господь отметил высоту духовного совершенства Преподобного, явившись ему в образе Святой Троицы, как некогда праотцу Аврааму. История Церкви не знает других подобных проявлений высшей благодати по отношению к человеку. И вот теперь преподобный Александр Свирский явил её нам, допустив до ощутимого прикосновения к своему нетленному телу. Разве это не чудо?!
У мощей были недолго, но запомнили навсегда! Потом наша группа отправилась знакомиться с другими чудесными явлениями на территории монастыря (в числе которых самопроявляющиеся фрески), а мы пошли к той самой чудотворной иконе, о которой писала подруга.
...О температуре вспомнили спустя несколько дней, рассказывая о своих впечатлениях от поездки.
И вот казалось бы, столько Великих Святых передали нам свою благодать, что только и осталось везти все это духовное богатство домой, бережно сложив в своё сердце.
Но был еще Тихвин с чудотворной иконой Богоматери, от которой все просто не могли отойти. Один факт, что она написана апостолом Лукой с самой Владычицы нашей Пресвятой Богородицы, потрясал до глубины души! Люди
занимали очередь, прикладывались к иконе и опять становились в конец очереди.
Была Иверская икона на острове Валдае, куда, по мнению одной нашей паломницы, хочется возвращаться снова и снова.
Эти слова стали ключевыми и для нас. Хочется вернуться в Александро-Невскую лавру, вернуться к батюшке Иоанну Кронштадтскому, к Матушке Ксении Петербургской, к Преподобному Александру Свирскому, в Тихвин и на Валдай.
Может быть, даже не с просьбами и переживаниями, если Господь сподобит, а уже с благодарностью к заступникам нашим и помощникам!
Вернуться к списку рассказов рубрики <<
